Купить билеты можно в кассе театра «Мюзик-Холл», а также в театральных кассах города.
На портале «Музыкальные сезоны» рассказали о главных событиях XI фестиваля «Опера – всем»

Портал «Музыкальные сезоны»

13.08.2022

Этот колоритный питерский open air

Наконец-то, после тяжкого двухлетнего online горячо  любимый петербуржцами фестиваль Опера-всем сбросил путы запретов,  и  театральная  публика ринулась  штурмовать его игровые площадки с особым энтузиазмом. К счастью, без эксцессов, ибо  организовано всё было этим летом отменно.

Открывались, как всегда, 12 июля, но не тут–то было: МЧС напугал ураганом и ливнем. Перенесли. Открылись  13-го, и  число с неважной репутацией  себя реабилитировало: «Сказка о царе Салтане», обласканная питерским солнцем на Соборной площади Петропавловской крепости,  получилась.

О чем был этот  спектакль? Да о том, чего нам сейчас так не хватает: о простой вере, что всё будет хорошо, только надо для этого что-то делать; о справедливости,  красоте и мощи природы; об умении радоваться жизни, пока ты жив. Вроде бы, очень общие понятия. Однако  спектакль, по своей  природе  бесхитростный,  с наивно-милой  картинкой (художник Алексей Тарасов), с хорошим пением и завидной  верой исполнителей в предлагаемые обстоятельства, с ведущим,  почти лубочным Пушкиным (который истово руководил процессом, хорошо читал «собственные» стихи и даже играл на балалайке), сделан режиссёром Сусанной Цирюк умно,  с добротной  долей мастерства и любви к музыке поэта-философа Римского-Корсакова. Оркестр  «самого русского итальянца» Фабио Мастранджело звучал  по-славянски колоритно, при этом сохраняя чуткость по отношению к певцам.  Было приятно, что в этом году звукорежиссёры фестиваля выдавали микрофонный звук  куда лучшего качества, чем прежде, благодаря чему тембр голосов не искажался.  И зритель-слушатель получал полноценное удовольствие от  пения  Александра Безрукова (Царь Салтан), Елизаветы Михайловой  (Царица Милитриса), Назии Аминевой (Царевна Лебедь), Павла Шнипова (Царевич Гвидон), Марии Бояркиной (Повариха), да  и от всего музыкально-актерского ансамбля,    включая прекрасный Концертный хор Владимира Беглецова.

Что же касается забавных придумок, некоторые  были  очень красивы. Так, Царевну Лебедь на сцене   сопровождала пластическая  свита – мини «лебединое озеро» -  четыре стройных танцовщицы в белых облегающих платьях, лёгких кокошниках,  с длинными, в форме птичьего пера крыльями.  Сама Царевна вначале   лишь частично была видна  из-за контура большой белой птицы, что  не мешало певице хорошо звучать в  сложнейшей партии, а ближе к финалу к всеобщему удовольствию выступить  в образе живой красавицы-царевны, да ещё на роликах (разумеется, с помощью  дублерши). Золотая Белка  в большом цирковом колесе выделывала рискованные кульбиты, а богатырей было не 33, а только 3,  зато они в полной  богатырской амуниции  презентовали старинный русский бой на мечах. Честно говоря, и белка, и богатыри, и дублерша  Царевны на роликах уступили в профессиональном кураже актёрам-певцам.  Благодарные зрители рукоплескали всем, но главными героями остались всё-таки актёры-певцы.

По  традиции питерский  фест open air  всегда предлагает своей  публике что-нибудь эдакое,  редко идущее на академических сценах. Несколько лет назад около Смольного  давали «Капулетти и Монтекки»  Винченцо Беллини, в этом году тот же сюжет играли как оперу Гуно «Ромео и Джульетта». И то, и другое в России  идёт крайне редко. Не очень понятно - почему, особенно касательно Гуно, где  чрезвычайных вокальных сложностей не наблюдается.  Но романтическая опера с добротной драматургией, шикарными массовыми сценами и выигрышными партиями-ролями  известна  у нас  лишь вальсом  Джульетты, исполняемым в концертах.

Нынче эту оперу сыграли-спели на площади перед Народным домом (театром Мюзик-Холл), и достаточно нетривиально.  Режиссер Виктор Высоцкий предложил постановочный ход, при котором хор и балет - это  публика,  пришедшая смотреть представление, но она  и динамичный участник действия, и, подобно хору античного театра,  комментатор происходящего.  Наблюдают за происходящим как бы  со стороны и некоторые персонажи - из тех, что передвигают  станки (композиции, имитирующие детали знаменитых возрожденческих строений из камня.   Художник Татьяна Королёва), и тот парень, что  просто подметает сцену, и кормилица Джульетты, издалека приглядывающая за  влюблённой  парой.  Да и патер Лоренцо, сидящий  с бутылкой поодаль – вроде бы наблюдатель, включившийся в роль  по мере надобности. Вообще - это история, которую нам рассказывают именно сегодня, сейчас,  вольно манипулируя эпохами,  свободно применяя подчеркнуто условные приемы: поединки Тибальда с Меркуцио и Ромео с Тибальдом  демонстрируют артисты балета, а  поющие актёры   только обозначают смерть Меркуцио и Тибальда.  Время происходящего тоже   весьма условно,   но  происходящее отнюдь   не выглядит формальным переодеванием персонажей в современные костюмы с присвоением сегодняшней поведенческой лексики. Это   некий взгляд молодых людей ХХI века на ставшую вечной  историю любви и вражды семей,  классически откристаллизованную Шекспиром и прошедшую в искусстве через все стили.

Однако  даже явная театральная  условность  редко    отменяет  вживание  в образ и  веру в предлагаемые обстоятельств. А   романтическая музыка Гуно тем более сложно  соотносима с подобным  «холодным» подходом.  И  это    постановщики – режиссёр Высоцкий и дирижер Алексей Васильев (во главе  студенческого оркестра  С-Пб консерватории)  учли. Спектакль не загнан ни в жесткие рамки традиционности, ни в претенциозную ультрасовременность. Он   свободен по форме, эмоционально горяч, особенно в агрессивных разборках   Тибальда (Дмитрий Григорьев) с Меркуцио (Владимир Целебровский) и их сторонников, а  в проявлении чувств   вполне современной молодой пары Ромео  (Роман Арндт) и Джульетты (Лаура Меенен) красиво романтичен. Хотя оперная  красивость иногда мстит, подсовывая артисту, особенно тенору соблазн эффектно попеть на дирижера, как бы изображая «чуйства». Ничего не поделаешь, публика этого ждёт.

Но  спектакль идёт своим чередом, очаровательно беспечная  девочка-девушка в белом коротком платьице, завлекательно (и мастеровито) распевавшая тот самый знаменитый вальс, превращается в решительную любящую женщину, преодолевающую страх смерти. Певица-актриса задевает  зрительскую эмоцию непосредственностью чувств,  неподдельной   естественностью сценического существования без  наигрыша наивности или драматизма.  Финал спектакля решен как приговор: аллегорическая фигура в черном протягивает Ромео яд,  Джульетте - нож  и покрывает их черной вуалью. Молодые и прекрасные обречены быть жертвой вражды.

Третье название  - «Царь и плотник» - тоже малоизвестно. Эта опера второстепенного немецкого композитора Лорцинга всплыла в связи с 350-летним юбилеем Петра I.   А еще с тем, что в музыкальных театрах града  петрова можно видеть-слышать  только один спектакль  о царе-реформаторе: оперу с почти  созвучным  названием  «Плотник из Ливонии» ещё совсем юного, но узнаваемого  Доницетти играют в Санкт-Петербург Опере. Редко.

В принципе – о Петре, да в цитадели российского флота Кронштадте, да при участии  немецкого режиссёра и итальянско-русского дирижера  - очень завлекательно. Если бы музыка и тексты были поинтересней, а режиссёрская фантазия не так скудна. Ханс-Йоахим Фрай уже опытен по части «Царя и плотника», делал  это в 2011 году в московском камерном театре Б. Покровского. Но, видимо, формат спектакля open air сподвиг  постановщика донельзя упростить  режиссерский рисунок и актёрские задачи исполнителям. Всё примитивно: царь Пётр, солист Мариинского статный Кирилл Жаровин вышел, гордо закинул голову, доложил арию, закурил трубку, сел. Такая последовательность повторилась не раз, пока в финале  актёр не был пафосно явлен публике в царственном наряде  вверху конструкции, изображающей нос корабля. Плотник Пётр - Артём Мелихов вначале выскочил вслед за опереточной кокеткой Мари  (миловидная, с хорошим голосом Татьяна Визир), бурно взревновал, размахивая руками. Так и проревновал, размахивая руками,  весь спектакль, больше ничего.  А ведь какие хорошие работы есть у Мелехова! Вдова Брове - Елена Кнапп - беспомощно жеманничала, не получив, видимо, вообще, никаких инструкций от режиссера. Посланники – английский, французский и русский - в основном стояли столбиками в профиль или в фас, честно отпевая свои партии, при этом  французский  был начисто лишен певческого голоса. Ансамбли   не очень складывались zusammen, а про один криминальный  квинтет acapella хотелось сказать словами из «Пиковой дамы»: мне страшно…  Хор  исправно приходил и уходил,  принося и унося  бутафорские кораблики или   устраивая  мини-октоберфест с пивными кружками  и вялой восторженностью. Но однажды артисты  хора театра Мюзик-Холл все же прорвались: сцена Бургомистра (живой и голосистый Денис Беганский) с девушками, которые азартно размахивали какими-то листками, наскакивая на Ван Бетта, прошла на ура.  Пожалуй, одна на весь спектакль. Нет, был ещё эффектный балетный номер – танец в деревянных башмаках. Остальное  тянулось  длинно, нудно   и даже мало понятно, хотя в перерывах между немецким пением как-то очень фальшиво  беседовали по-русски.   Было обидно за актёров. И за хорошую идею спектакля в Кронштадте.

Финал фестиваля в Царском селе счастливо стёр этот частичный негатив интересным спектаклем «Золушка» Россини. Тоже нечасто исполняемое произведение по причине вокальных сложностей, но на этот раз все сошлось. Конечно, микрофоны  сыграли роль не только усилителей, но и помощников вокалистам:  преодолевая зашкаливающую виртуозность партий, им не нужно было форсировать  певческий  аппарат. Но если человек петь не умеет, никакой микрофон ему не поможет.

Здесь петь умели – интонационно точно,  стильно, виртуозно, под  элегантный  аккомпанемент оркестра  Мастранджело - маэстро   был в своей итальянской стихии, Россини звучал полётно, с бережными pianissimo и эффектными tutti. И что особенно ценно –  пели и играли абсолютно осмысленно, выразительно без наигрыша, легко,  непринуждённо. Очевидно потому, что весь достаточно длинный спектакль  тщательно продуман и придуман режиссёром Дмитрием Отяковским. Что-то, может быть, в его решении и не идеально, но действие живое, со смыслами; подробно разработаны взаимоотношения персонажей, оправданы все музыкально-действенные нюансы их поведения. Сложные ансамбли не только отлично спеты, но и отыграны пластически. Заметно: актёрам абсолютно  понятно,   что играть, а потому  и петь удобно - вокал большинства на уровне.

Давно мы не слышали Ирину Скаженик, колоратурное меццо из Зазеркалья, а она в отличной певческой  форме и  обаятельна в образе  девушки  ХХ века, которая в ладном джинсовом комбинезончике строчит на старой машинке Singer и   с упоением слушает музыку в наушниках. Эти самые наушники позже в спектакле сыграют роль хрустальной туфельки (по Шарлю  Перро) или браслета (По Джоаккино Россини) – вещественному доказательству, что Анджелина-Золушка   и есть  подлинная избранница принца. А пока  она  просто  швея   модельной фирмы, где властвуют её отчим Маньифико – прекрасный Николай Каменский -  и сёстры, одна из которых Клоринда  особенно остра и характерна в исполнении Анны Викулиной.  Дандини (своего  камердинера настоящий принц в целях конспирации выдаёт за высокую особу), в дутом золотисто – желтом  костюме, «дутый принц», полный восторга сам от себя и от всего происходящего -   Тигрий Бажакин  в этой  роли  неотразим.

Но   особо лакомая вишенка на торте «Золушки» –  принц Рамиро –  Клим Тихонов, солист Мюзик-Холла, стипендиат  программы Аткинс (Мариинский театр). Его вокал, в этой партии явно стремящийся  к идеалу,  осмысленная  целенаправленность певческой интонации и каждого движения, свободная  элегантность сценического поведения, благодатная внешность – все  позволяет надеяться, что петербургские оперные сцены приобретают  настоящего лирического героя, актёра-певца, владеющего belcanto.  Так что,  каст отличный.

Спектакль наделён   юмором, а скорее иронией и очень наряден  благодаря обилию, оригинальности и в большинстве случаев художественности костюмов. На практически пустых белых  станках все это разнообразие смотрится очень эффектно (художник  Дарья Саморокова). Оправданные условленным местом действия показы мод – их в спектакле даже два! (модельное агентство IMF Model Management), как и красивые балетные интермедии (хореограф Екатерина Михайлова) – эффектная дань здоровой развлекательности, без которой не должна существовать комическая опера.  Да ещё  open air. Да ещё в волшебные питерские белые ночи.

Автор: Нора Потапова

 

Новость
Внимание! Замена спектакля «Трое в океане»
23 Сентября
Новость
Оркестр «Северная Симфония» открыл сезон концертом «Шостакович. В поисках истины»
23 Сентября
Новость
Юлия Стрижак и Фабио Мастранджело стали гостями программы «Утро в Петербурге»
22 Сентября
Новость
Телеканал «Санкт-Петербург»: «Новый сезон в «Мюзик-Холле» откроет «Северная Симфония»
21 Сентября
Решаем вместе
Знаете, какая помощь от государства необходима, чтобы реализовать свой потенциал на максимум?